Против ветра

Ан-2 на авиахимработах

При перегонке группы самолётов Ан-2 с авиахимработ из Краснодарского края домой в Азербайджан, был такой случай. По трассе Кизляр — Баку группе самолётов пришлось произвести посадку в Хачмасе для дозаправки и переждать неблагоприятные метеоусловия Баку. Аэропорт Баку не принимал самолёты из-за сильного ветра, что там довольно часто случается. Из рассказа командира корабля одного из самолётов на борту у него было около 900 литров топлива. Этого количества вполне хватало на полет до Забрата места базирования Бакинского авиаотряда.

В группе собрались самолёты c разных аэродромов Азербайджана, а командир этой группы был из аэропорта Евлах. Он решил поднять всю группу и лететь часть группы на свой аэродром в Евлах другая часть группы на запасные аэродромы расположенные недалеко от Баку. Самолёты взлетели набрали высоту полёта 2100 метров и на этом эшелоне пошли по трассе Хачмас — Баку и далее. В полете оказалось, что сильный встречный ветер сдерживал самолёты настолько, что их скорость относительно земли упала до минимальных значений. Сейчас трудно сказать какой именно она была, но в полёте экипаж наблюдал, как неестественно быстро у них исчезало топливо. Когда после пролёта Баку наш самолёт пошёл на запасной аэродром Аджикабул, то к моменту посадки у него практически не оставалось топлива.

На подлёте к аэродрому диспетчер, как положено в авиации, стал предлагать посадку с обратным курсом по отношению к выполняемому полёту из-за незначительного ветра у земли, но командир корабля попросил посадку по ходу полёта ввиду ситуации сложившейся с топливом. Получив разрешение на посадку по запрошенному курсу, экипаж благополучно посадил самолёт в Аджикабуле. И каково же было удивление экипажа, когда техник сливая топливо с самолёта, набрал всего лишь ведро. Не трудно догадаться, что было бы с самолётом и экипажем, если бы они стали заходить на посадку по предложенному диспетчером курсу. Это лишний раз подтверждает старинную лётную мудрость, что «топлива много не бывает».

Мандрыкин Игорь.

Похожие записи

  • |

    Авария в полете

    Пилоты — народ суеверный, последний полёт они называют крайний или завершающий. 23 декабря 2011 года для меня оказался последним полётом в моей жизни. Взлетел с аэродрома Забрат, а садиться пришлось на воду в озеро Масазыр близ Баку — там находится пилотажная зона. В интернете есть информация и фото наберите близ баку упал самолёт. Для курсанта…

  • |

    Внеочередная посадка

    Эту историю рассказал командир эскадрильи самолётов Ил-18 Бакинского авиаотряда ГА Буглак Юрий Леонидович, ныне покойный. В начале пятидесятых годов появился самолёт Ил-12 заметно превосходящий Ли-2 и заменивший его на главных трассах. Буглак в то время был вторым пилотом этого самолёта. В одном из полётов на этом самолёте, где командиром у него был Виктор Ахмедович Искендеров,…

  • |

    Чернобыль и наши полеты.

    26 апреля годовщина Чернобыля. В тот день мы находились в профилактории Борисполя, выполняли полёты в Германию по перевозке солдат. Азимбала ночью проснулся, спрашиваю в чём дело, говорит кошмары снятся. Утром, как все порядочные лётчики, поехали в город на экскурсию по магазинам — ЦУМ, ГУМ и Детский Мир. В автобусе услышали, что произошла авария на АЭС….

  • |

    Медкомиссия

    Меня иногда спрашивают страшно ли летать. Отвечаю за всех пилотов нет, не страшно. Ни когда, даже в самых критических полётных ситуациях, пилоты не подвержены страху. Он глубоко в подсознании и только когда пилот выводит самолёт из этой ситуации, приходит понятие того, что могло бы произойти, но и это ещё не страх. Сели, зарулили на стоянку,…

  • |

    Угон самолета

    «Мы уже подъезжали к самолету, когда террористы вывели заложника-милиционера, чтобы расстрелять. Они думали, что в Ташкенте специально тянут время. Нас было трое: командир Атабаев, радист Лебедев и я. Впускали в самолет по одному. Когда подошла моя очередь, меня ощупали, потребовали открыть сумку, в ней лежали документы, схемы для полета. Я зашел в салон, увидел перепуганных…

  • |

    Приграничный инцидент

    Эту историю рассказал мне мой дядя Тимофей Захарович. Вскоре после смерти Сталина в стране начался пересмотр дел заключённых в ГУЛАГе и незаконно осуждённые люди стали возвращаться к своим родным и близким. Процесс отправки этих людей был сложным от того, что места заключения очень далеко от центральных районов страны, в основном в районах Крайнего Севера и…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *